ПОСЛЕСЛОВИЕ К НАПИСАННЫМ СТАТЬЯМ О ТЕХНИЧЕСКОМ РЕГУЛИРОВАНИИ

Никонов Николай Николаевич – Научный консультант
ГУ Центр «Энлаком», г. Москва,
доктор технических наук

 


«…видеть истину – и этого довольно».

Томас Вулф «Домой возврата нет»

Когда-то было написано письмо главному редактору журнала «Строительство» Л.Г. Поршневой о нормотворчестве. Вот фраза из этого письма: «…если мы хотим добиться безопасного строительства, нужно говорить, писать, убеждать руководство, инвесторов, заказчиков, строителей, проектировщиков в единственности предложенного подхода. Хотя возможно нас и не услышат». И, действительно, не слышат. Поэтому и появилось Послесловие, которое начато с известной пословицы.

Если «закон, что дышло – куда повернул, то и вышло», что надо знать, чтобы развернуть его в нужную сторону? Гоголь знал что: главное – умение приложить мысль (суть закона) «…таким образом, чтобы она принялась и поселилась в нас». Принялась, значит, была посеяна, поселилась, значит, стала нашей, всеобщей. Это как раз тот случай, когда верхи хотят, а низы и хотят, и могут. Но в нашей сегодняшней жизни все наоборот. Верхи захотели, а низы это хотение не поняли. Главный редактор «Промышленных Ведомостей» М. Гельман обоснованно критиковал авторов Закона: «Подобного закона, который провоцировал бы … стагнацию экономики и уход из нее государства, а также внедрял прочие, порочные по сути «либеральные» ценности, нет нигде в мире». Вспомните, что говорил Ю.М. Лужков: «… в деле реформирования строительной отрасли, к сожалению, воплощаются наиболее одиозные идеи наших либералов…» Помягче, но все равно в глаз.

Решив заменить действовавшую десятилетиями и вопреки запретам все еще работающую систему СНиП и ГОСТ, авторы Закона не дали архитекторам и инженерам документы, обосновывающие техническую политику государства, суть которой, как я ее понимаю, не только в создании условий для безопасности производства, но и в экономии ресурсов, в поддержке науки, в укреплении ее связей с производством, в создании и использовании новшеств, наконец, в установлении ответственности субъектов строительства и, если этого нет ни в законе, ни в регламентах, то и сам закон, и новые подзаконные акты – технические регламенты – никогда не будут работоспособными. Время весьма убедительно это показывает.

Ущербность Закона заключается в том, что его авторы не заметили отраслевой характер экономики, потеряли из виду непосредственных исполнителей Закона, не поняли сущности его основных категорий – безопасности и добровольности, – что заставило создателей технических регламентов блуждать в юридических дебрях Закона и переписывать с черного на белое параграфы отмененных СНиП.

Не следует думать, что Закон сочинили неучи. Совсем нет. Просто выполнен заказ некоторой части бизнес-сообщества, которой весь этот госнадзор, как нож в горло. «Мы сами понадзираем и проэкспертируем», – так говорят его представители, на всяких форумах и за круглыми столами, забыв или не зная, что либерализм там, где необходимо единоначалие и строгая регламентация производственной деятельности, чреват катастрофическими последствиями. Именно эта сторона нормотворчества всегда принадлежала отраслям народного хозяйства, а теперь она оказалась вне закона. В проектах технических регламентов остались одни слова и нет чисел – пороговых значений безопасности – говорят: так надо, ведь регламенты правовые документы – но это уже так далеко от техники, что и безопасности на самом деле нет.

Еще один ее элемент – работа надзорных органов и государственной экспертизы, в том числе. Регламент ее работы при рассмотрении особо сложных объектов должен был обязательно упомянут в главных нормативных документах.

И, конечно, полностью должна была быть исключена экспертиза реализованных проектов. Эту абсурдную ситуацию даже упоминать неудобно, но она есть и бытует повсеместно. Поэтому должна быть предусмотрена строгая ответственность по этой статье.

Пример хорошего взаимодействия проектных организаций и надзорных органов в отечественной строительной практике есть. Но авторы Закона прошли мимо опыта строительства олимпийских объектов в 1976-80 гг. Тогда был продемонстрирован прекрасный пример эффективного взаимодействия органов государственного управления, проектировщиков, строителей, служб заказчика и надзора.. Отсюда следует очень простой вывод: «…не бывает повышения качества параллельно с уменьшением роли государства в строительстве». Следует добавить – и безопасности.

Олимпийское строительство дало многое тем, кто хотел учиться. Организация строительства «с листа» заставила по- другому посмотреть на нормотворчество. Спустя некоторое время после Олимпиады было предложено «при подготовке заданий на проектирование крупных (назовем теперь их уникальными) объектов посадить за один стол всех участников проекта, включая государственных экспертов, работников СЭС, пожарного надзора и других; сделать их соучастниками, сподвижниками; разработать вместе систему требований к проекту, привлечь для этого отраслевую науку для … развязывания туго затянутых в спорах узлов; согласовать вновь созданные нормативы для данного проекта и затем строго соблюдать их в проектировании и строительстве, не нарушая пороговые государственные ограничения. После осуществления проекта, установить: обратную связь с потребителями проекта, степень совпадения наших предвидений с устроенной нами же жизнью. Учесть ошибки и исключить их в последующей работе. Сделать эти циклы постоянными, тем самым, привлекая к творчеству все общество. Приведенный алгоритм должен превратить проектирование и строительство из профессионального акта в социальное действо. И это не только демократично, но должно быть и экономически выгодно» (АиСМ, №10, 1989 г.). Так было написано тогда, давно, но только теперь в конце 2007 года в свет вышло «Положение о технических условиях на проектирование и строительство уникальных объектов», и вслед, повторяя московский документ, Минрегион РФ издал приказ «О порядке разработки и согласования специальных технических условий на проектирование и строительство уникальных объектов капитального строительства». Что ж, лучше позже, чем никогда.

Любая работа, если ее хочешь сделать хорошо, начинается с составления плана. Построение и подчиненность подзаконных актов, выраженные в структурной схеме, должны были обязательно представлены в приложении к Закону. Тогда можно было с большой точностью определить объем предстоящей работы, затраты на ее осуществление и сроки выполнения. Отсутствие этого важного раздела – признак малого знания и сумбурной работы.

Ключевые слова Закона – безопасность и добровольность. Казалось бы, они заслуживают четких определений в терминологическом глоссарии. Ан нет! Вариации на тему «отсутствия недопустимого риска» смешат, но знаний о безопасности не добавляют. Еще хуже дело обстоит с добровольностью – ее вообще не объясняют. А зря. Авторы Закона и последующих проектов технического регламента, видимо, настолько были убеждены в обыденности этого понятия, что не нашли нужным его растолковывать. К сожалению, большинство строительного народа поняли его так, как им было удобно. А поскольку в Законе не была установлена ответственность за нарушения действующих норм, то и добровольность была понята как вседозволенность. Хотя в нашем проектном деле добровольность – это предоставление выбора из нескольких грамотных решений того, что согласуется с внешними условиями и авторскими установками. Вот такая добровольность сводит к минимуму возможность ошибок и обязательно обеспечит безопасность.

Но это упрощенное понимание добровольности. На самом деле добровольность – сложное понятие, если его рассматривать с позиций теории самоорганизующихся систем (синергетики). Сегодня много говорят о саморегулируемых организациях, а это значит, что к ним применимы принципы этой теории – нелинейности и открытости. Любая организация, взвалившая на себя ответственность (запомним это слово) саморегуляции, так или иначе взаимодействует со своим окружением, в том числе и с государственными органами. И поэтому, с точки зрения синергетиков, она открытая система, хотя и может называться закрытым акционерным обществом. Было бы странным, если бы государство оставило без внимания деятельность подсистем, существующих на его территории. Внимание – это не тотальный контроль, а регулярные проверки. Когда строительная или какая-нибудь другая фирма работает ответственно, то вмешательство государства в его деятельность может или должно быть незначительным, но если все не так, а наоборот, то государственный контроль должен быть ужесточен: ведь ответственность одна на всех – а ее производная – безопасность – главная забота государства.

Деятельность самоорганизующихся открытых систем сложна и не может быть описана линейными зависимостями. К ним не применима линейная экстраполяция. В прогнозе их развития должны учитываться нелинейные эффекты. Простой пример физической нелинейности – ползучесть бетона под нагрузкой, еще проще — нелинейность из школьной математики – квадратные уравнения. Проектирование же – безоговорочно нелинейный процесс, оно характерно открытостью (учет взаимодействия многих подсистем), и нелинейностью (вариативность).

Нелинейному развитию присущ бифуркационный (разветвляющий) характер. Если есть точки разветвления – значит есть выбор, Если есть возможность выбирать – значит тот, кто выбирает, несет ответственность за выбор Отсюда следует важнейший императив синергетики: «..свобода есть возможность выбора из альтернатив, но при одновременной ответственности за этот выбор» (Л.В. Лесков).

Свобода и добровольность в настоящем контексте – синонимы, и, следуя за этим высказыванием, приходим к этическому пониманию добровольности как персонофицированной ответственности, когда «…этические факторы становятся неотъемлемой и органической частью экономической и социальной политики» (Л.В.Лесков)

Вспомним, что говорил Владимир Игоревич Арнольд «…отсутствие личной ответственности за принимаемые решения приводят рано или поздно к катастрофе», и посетуем, что ни в одном из последних нормативных документов, предложенных вниманию общественности, нет и упоминания о субъекте строительной деятельности. Человек исчез из Закона №184 и регламентов, будто не он главный ответчик за безопасность произведенных им продуктов.

Перечитывая Закон №184–ФЗ и порожденные им проекты технических регламентов о безопасности, убеждаешься – авторы изначально не вникли в суть фундаментальных категорий – безопасности и добровольности. И может быть самое главное – ими потерян адресат. Для кого пишутся все эти регламенты? Для работающих людей. От кого исходит опасность в производстве? От них же. Что нужно сделать, чтобы уменьшить риск аварий, неполадок, дефектов и прочих не всегда предсказуемых ситуаций? Учить, требовать выполнения ограничительных условий, запрещать действия, чреватые опасностью, наказывать за нарушения и т. п. Есть что-то похожее в прочитанных документах? Не было — и нет.

К чему все это приводит? К тому, что Закон в том виде, какой он есть, вызывает к жизни бесчисленные технические регламенты по безопасности, которые ни на йоту не приближают технические отрасли экономики к действительно надежной работе.

Тем не менее безопасность в Законе, и в проектах технического регламента выделяется как важнейшее понятие и, казалось бы, требует к себе особого отношения. Почему же «Государство… со всех ног улепетывает от контроля за качеством и безопасностью…» в производстве, когда «… задача заключается в совершенствовании и разумном усилении системы государственного контроля и надзора…» (Ю.М. Лужков)? Неужели только потому, что этого хочет бизнес-сообщество? Тогда извольте получить риски больших и малых неприятностей в «наилучшем» виде. Не хочется…? Тогда следует совсем простой вывод: безопасность – дело государственной важности.

В последнее время вышло в свет еще немало любопытных документов, среди них которых статья в журнале «Промышленное и гражданское строительство» №10 за 2008 год где Л.С.Баринова, член редколлегии с 2005 года, она же председатель Технического Комитета 465, известила, что на втором слушании проектов технического регламента «О безопасности зданий и сооружений» в Межотраслевом Совете было рекомендовано представить в правительство проект ОАО «ЦНС», переработанный «с учетом поступивших замечаний». На сайте ОАО можно найти этот документ. Он произведет неизгладимое впечатление. Определение «технический» к существительному «регламент» можно убрать без ущерба смыслу. Спрашивается: кому нужны документы, не определяющие основные пороговые значения безопасности? И даже не направляющие инженеров к тем источникам, где они могут быть? Прав профессор В.О.Алмазов: «Не бывает что-то просто так. Кому-то это выгодно…».

А вот удивительное – рядом: приказ Министерства регионального развития РФ №274 от 09 декабря 2008 года «Об утверждении Перечня видов работ по инженерным изысканиям, по подготовке проектной документации, по строительству, реконструкции, капитальному ремонту объектов капитального строительства, которые оказывают влияние на безопасность капитального строительства», корни которого в Градостроительном Кодексе РФ (статья 55). Внимательно прочитаем это «произведение» канцелярского искусства, оставим вне критики язык, которым он написан, с трудом поднимем и отложим в сторону многостраничный Перечень и позабавимся логическими построениями. Если усилиями Минрегиона на свет появился Перечень работ, влияющих на безопасность, то, очевидно, должен существовать и полярный ему «Список видов безопасной деятельности в строительстве». Но такого безумного документа быть не может, потому что нет в проектировании и строительстве ничего второстепенного, все влияет на безопасность, всякая, казалось бы, пустяшная деталь грозит обернуться большой бедой при отсутствии внимания к ней. Следовательно, и исходный Перечень тоже из породы абсурдных произведений, хотя и содержит наименования более восьмисот работ, которые, по мнению авторов, потенциально опасны. Но уверенности в его полноте нет. Потому что, даже на первый взгляд, пропущены чрезвычайно важные работы. Но беда вовсе не в этом, а в том, что опять забыт главный источник всех опасностей и катастроф в нашем деле – человек. Здесь я позволю еще раз отвлечься, Допустим, двум рабочим поручили выполнить одну работу из этого пресловутого Перечня, вторую – или из придуманного мной Списка. Первый сделал ее хорошо, в точности следуя нормативам, а второй – спустя рукава, тяп-ляп. Какая из них тащит за собой беду, а какая безопасна? Вот то-то!

Потому безопасность, как и качество, категория мировоззренческая, потому только человек – носитель качества и безопасности, и потому о его персональной ответственности за решения, которые он принимает, должно размышлять министерство, а не плодить толстенные бумаги, от которых и уму, и сердцу одно расстройство. Видно, авторам этого приказа не дано понять, что эффективность их работы не в толщине приказных фолиантов, которая обратно пропорциональна их смыслу, если они не содержат описания прав, обязанностей и ответственности главных персонажей проектного дела и строительства, если в директивы не вписаны методы воспитания в рабочем человеке такого отношения к работе, в котором нарушения требований безопасности – табу. В противном случае чиновничья деятельность – только видимость работы, пыль в глаза.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

prevdis.ru © 2014 Frontier Theme